Ева идет на войну
30.05.2018
Любая цифра после сорока
30.05.2018

Про органы

 

Про то, что на самом деле происходит в Раю, врачи уже давно знают, просто другим рассказывать не хотят, а по-моему, так пора.

Я про органы.

Вы же не думаете, что каждого нового Человека Бог заново лепит?

Нет, конечно. У него дела и поважнее есть. Гром и молния, например. А если еще вздрагивать на каждое «господиспасисохрани», что снизу доносится… Так и вообще не до лепки.

Людей, на самом деле, ангелы собирают.

На конвейере. Из органов. То-то и оно.

Поэтому, каждый усопший, дойдя до Райских Врат, первым делом самому Главному Ангелу органы свои предъявляет.

Полным комплектом сегодня редко кто похвастаться может. Особая недостача по сердцу и мозгу. Впрочем, это давно.

А вот в последние годы — глаз стало не хватать. И рук.

Хотя глаза, ладно, красивые штучки, понять можно, на сувениры раздают, или на деньги обменивают. Но почему рук не хватает, скажите на милость? Как можно до Рая руки не донести? Это уж совсем из рук вон.

Иногда ангелы свешиваются с облака, смотрят на нас, пальцами показывают. Не смеются, и то ладно. Удивляются, как это мы — без мозга и сердца — бедную землю все быстрее и быстрее ногами раскручиваем.

Как без глаз все чаще из ружей целимся.

Как без рук детей обнимаем.

А вот так. Раскручиваем. Целимся. Не обнимаем.

— Как живете? — спрашивают ангелы. И поют нам птичьими голосами, чтобы подбодрить.

— Кое-как, — отвечают те, кто почестнее.

Остальные отмалчиваются. Да и не слышат они. Ведь, чтобы птиц услышать, надо лицо от приклада оторвать. А оно уже не отрывается. Приросло.

Слыхали? Теперь многие в Рай не только без рук — без лица приходят. А без лица — это самое последнее дело. Лучше и не приходить без лица-то.

Вжик, вжик — бежит конвейер ангельский. Царапают душу шестеренки, извиваются змеи ремней-удавок, гудит неизвестной природы вечный двигатель.

Швах, швах, швах… Кто там беременный? Получите! Не такого хотели? С сердцем? Кончились. Не завезли. Не сезон. Приходите завтра.

Мамочки с теплыми свертками на руках в очереди постоят, постоят, да и разойдутся. По домам. А то.

Дома муж некормленый, телевизор несмотренный, сосед необлаянный. Да и что тут стоять-выстаивать? Сами без сердца вон уже сколько лет — и ничего. Живы.

По дороге щенка бездомного пнут, на старика, осевшего на скамейку с долгим «ох» — не оглянутся.

Ну и что? В Рай и так примут. Куда ж еще, если не в Рай? После Ада-то?

А в нашем Аду органы особо и не нужны вроде.

Разве только для пересадки больному.

— Правда, доктор?

Ой, да не отвлекаюсь я. Наркоз? Дала. Спит он, спит. Режьте. Надо же, пересадка сердца. И где только достали?

У Поэта забрали, говорите? Ну, разве что. А что… Скажите… Поэты — они всем свои сердца раздают?

Может, мне тоже надо? Где тут у вас номерки?

Кто последний, я за вами?