Взрослые — это заблудившиеся дети

Взрослые — это дети, из которых улетели птицы
30.05.2018
Про милостыню
30.05.2018

Взрослые — это заблудившиеся дети

— Взрослые – это заблудившиеся дети – сказал Мишутка, засунул последнюю лепешку в рот и вытер сметанные пальцы о штаны.

Мишутку мы звали Авоська. Поэтому рассказы про него, получается, это уже даже не Мурашки, а Авоськи.

— А где же они заблудились, сынок?

— Ну – это кто где. По-разному. Я вот вчера, например, в яблонях заблудился. Правда, меня быстро нашли.

Авоська говорит мало. Он такой… Мужик, короче говоря. Все в себе. Поэтому, когда вдруг выдает длинные фразы, необходимо остановиться, выпустить из рук сковородку, миксер, компьютерную мышку, тушь для ресниц, и прислушаться как можно внимательней к тому, что говорит твое дитя пяти с половиной лет.

Я присаживаюсь на корточки. Разговор — это всегда глаза в глаза.

— Интересная история. Расскажи.

— А что рассказывать. Тебе же учительница звонила.

Хитрый. Это он проверяет — будет взбучка — или как.

— Звонила, – вздыхаю я. – Но ты же знаешь – я по-французски пока не очень.

— Знаю – вздыхает он. – Я тоже. Поэтому когда учительница сказала, что пора садиться в автобус, я ее не услышал. То есть услышал, но не понял. А потом, когда понял…

— А когда понял, то что?

— То все равно не сел.

— Почему?

Для ребенка самый трудный вопрос — это «почему?».

Мишка молчит. Ему трудно в этом признаться.

— Я испугался. Немного.

— Испугался? Но чего?

Он смотрит на меня прозрачными серо-голубыми глазами. Укоризненно.

— В автобусах — бомбы. Они взрываются. Ты что, забыла?

Я не забыла. Мы всего две недели в Монреале. Мы из Израиля.

Мне надо срочно его отвлечь от недетских мыслей, но в голове пусто. Пусто, как в автобусе, в который отказываются садиться дети.

— Бомбы кончились. Их перестали делать. Позакрывали все бомбовые заводы. Теперь все будет в порядке. Понимаешь?

Мишка понимает. Понимает, что взбучки не будет. Обнимает меня за шею руками.

— А я тебе яблочков привез. Там такой сад, в нем яблони. У каждой в руках яблоки. Много. Они с нами поделились.

— Здорово. Мы теперь варенье сварим. А скажи…

Теперь — закрепить положительную эмоцию. Что-нибудь такое, о чем он давно мечтает…

— Скажи, Мишка, а ты что на день рождения-то хочешь?

Он мечтательно закатывает глаза.

— Я хочу животное.

— А какое?

— Я многих люблю. Во-первых — лошадь. Она потому что чистая. Во-вторых — дельфина. Потому что дельфины умные. Но и конечно — собаку.

— А собаку почему?

— Собаки — верные.

— Но, Мишутка, у нас дом маленький. Троих животных мы никак не сможем взять. Ты должен выбрать одного.

— Одного? — он хмурит лоб, задумывается, но совсем ненадолго. И такая улыбка потом — что хочешь за такую улыбку отдашь.

— Тогда ослика.

— Ослика? Но … почему?

— Ну как же ты не понимаешь? — вскидывает он на меня свои глазищи. — Я его люблю. Просто — лю-блю.