Взрослые — это дети, из которых улетели птицы

Авоська и бабочки
30.05.2018
Взрослые — это заблудившиеся дети
30.05.2018

Взрослые — это дети, из которых улетели птицы

— Мам, а мам, а что это стучит у меня внутри?

Авоська прикладывает к груди ладошку, наклоняет голову. Прислушивается.

— Это сердце, Мишенька.

— Сердце… А я думал, что там птица живет.

— Да отчего же птица?

— А отчего нет?

— Птицы живут в гнездах. А гнезда висят на деревьях.

— Правильно. А деревья? Где живут деревья?

Я задумываюсь.

— Деревья живут в лесу. Еще в парке. В городе — тоже. Деревья на земле живут. Где же еще?

— Вот, — удовлетворенно кивает мой ребенок, — на земле. А ты мне говорила, что земля круглая. Так?

— Молодец. Помнишь. Именно так.

— Но если земля круглая, выходит на ней скользко?

— Что значит скользко? — не понимаю я.

Мишка смотрит на меня жалостливо.

— Скользко — это когда хочешь упасть. Даже если не хочешь, то все равно — хочешь. Ну как ты не понимаешь, мам? Ты когда-нибудь на мячик, который круглый, вставать пробовала?

— Нет, — смеюсь я.

— А я пробовал, — говорит он важно. — И что ты думаешь?- Что?

— Скользко. Падать хочется.

— Ага. Мне понятен ход твоих мыслей, сын. Но при чем здесь птицы?

— Раз земля круглая — значит в каждом человеке должна жить птица.

— Для чего же, Мишенька?

Он смотрит на меня уже с откровенным сожалением. И торопится просветить, потому что Авоська очень добрый, и не может допустить, чтобы я оставалась совершенно непросвещенной и обесптиченной.

— Птица внутри нужна для того, чтобы, если на земле станет совсем скользко, каждый мог встать и улететь. Потому что падать — это больно. Я пробовал.

Мне становится тревожно. И одновременно легко. Кто знает, может быть он прав?

Авоська прикладывает ладошку к груди и шепчет что-то свое, детское.
И я слышу, как ему отвечает птица.

Та, которая внутри.